Президентство республиканца Дуайта Эйзенхауэра

225 Views No Comment

20 января 1953 года, республиканец Дуайт Эйзенхауэр сменил Гарри Трумэна на посту президента Соединённых Штатов Америки. В течение последующих восьми лет Эйзенхауэр формировал американскую внешнюю политику в тандеме с Госсекретарём Джоном Фостером Даллесом. Официально провозглашённая стратегия состояла в противостоянии СССР и в стремлении уменьшить советскую зону влияния, однако внешняя политика администрации Эйзенхауэра мало отличалась от трумэновской доктрины сдерживания. Эйзенхауэр продолжал следовать стратегии предшественника, но при этом использовал удобные случаи, чтобы организовывать перевороты в странах, предположительно находившихся под советским влиянием. Тем не менее отличия в приоритетах между двумя президентами были весьма существенные.

Если вернуться к политике Трумена, то в вопросах внешней политики основное внимание он  уделял двум условным направлениям: европейскому и азиатскому. В Европе американская администрация воплотила в жизнь план экономического восстановления Западной Европы – план Маршалла. Был создан военно-политический блок НАТО. США поддержали предложение министра иностранных дел Франции Робера Шумана объединить металлургическую, железорудную и угледобывающую промышленность Франции и Западной Германии. Реализация этого предложения стала основой создания Европейского союза. В Азии американское внимание было приковано к гражданской войне в Китае между Гоминьданом и китайскими коммунистами и к войне на Корейском полуострове.

Джон Фостер Даллес

Джон Фостер Даллес

В то же время, Эйзенхауэр и Даллес считали Ближний Восток основной ареной противостояния в Холодной войне. Эйзенхауэр в какой-то момент публично заявил, что “нет в мире более стратегически важного региона, чем Ближний Восток”[1]. В связи с этим, США предприняли ряд инициатив в поисках новых ближневосточных союзников[2]. Египет стал ключевым звеном интересов США. Администрация Эйзенхауэра пошла на целую серию важных шагов и концессий с целью сближения с Египтом. Египетский нейтралитет в Холодной войне способствовал успешным манёврам египетского лидера  Гамаль Абдель Насера между сверхдержавами, с помощью которых он добивася более выгодных позиций. Справедливости ради надо заметить, что Египет был не единственной страной, которая успешно балансировала между США и СССР. Можно упомянуть Индию и Индонезию как яркие примеры подобной политики. В связи с этим, действия американской администрации по отношению к Израилю необходимо рассматривать именно через эту геополитическую призму.

Естественно, попытка сближения США с мусульманскими странами практически автоматически означала ухудшение отношений с Израилем. В отличии от Трумэна, Эйзенхауэр не испытывал эмоциональной и моральной ответственности за судьбу еврейского народа. И это, несмотря на то, что он воочию видел последствия “Окончательного решения еврейского вопроса” на европейском континенте во время Второй Мировой Войны. Эйзенхауэр считал, что политика Трумэна была слишком произраильской и стремился поменять сложившуюся ситуацию в внешней политике на Ближнем Востоке. Более того, Даллес и Эйзенхауэр считали, что произраильская позиция Трумэна была результатом давления на него еврейского лобби[3]. Даллес заявлял: “Мы находимся в тупике, потому что предыдущая администрация всегда рассматривала Ближний Восток с электоральной точки зрения и пыталась удовлетворить пожелания сионистов. Именно это стало причиной антагонизма с арабами”[4]. Он добавил: “Мы должны пережить 1956 год, не поддавшись сионистским требованиям о предоставлении вооружения Израилю. Это будет иметь позитивный эффект в отношении с арабскими странами”[5]. Именно в связи с этим американский президент заверил руководство Ливана, что администрация “будет преследовать более справедливую ближневосточную политику и, возможно, предпримет ряд мер, направленных на предотвращение агрессии со стороны Израиля”. Госсекретарь Даллес в разговоре с премьер-министром Бен Гурионом и министром иностранных дел Шаретом сообщил, что Соединённые Штаты готовы восстановить доверие арабских государств, чьи проблемы больше не будут игнорироваться. Взаимотношения между ЦРУ и Моссадом, которые стали возможны благодаря усилиям Джеймса Хесуса Энглтона во времена правления Трумэна, были прерваны во время президентства  Эйзенхауэра. Если при Трумэне обмен информацией между спецслужбами проходил в двустороннем режиме, то при Эйзенхауэре Моссад предоставлял информацию ЦРУ, не получая ничего взамен. Также США больше не планировали бессрочно финансировать иммиграцию в Израиль[6]. При Эйзенхауэре экономическая помощь Израилю сократилась по сравнению с предыдущей администрацией. При Трумэне экономические гранты составляли 65 миллионов долларов. Эйзенхауэр уменьшил эту сумму, а в октябре 1953 года вообще полностью заморозил помощь после протеста арабских стран, в связи с планами Израиля построить гидроэлектростанцию на реке Иордан[7].  Сигнал, идущий из Вашингтона был предельно ясен: ради поиска партнёрских отношений с арабскими странами США готовы не только дистанцироваться от Израиля, но и оказывать давление на еврейское государство.

В 1953 году, с целью решения конфликта между Израилем, Иорданией и Сирией по вопросу о распределении пресной воды, Эйзенхауэр назначил Эрика Джонстона “специальным представителем президента Соединённых Штатов”. В результате был создан “Единый водный план долины реки Иордан“, который был отклонён Лигой арабских государств. Несмотря на это, Израиль и Иордания обязались соблюдать план.

Гамаль Абдель Насер

Гамаль Абдель Насер

Необходимо кратко рассказать о том, как пришёл к власти в Египте Гамаль Абдель Насер, ставший  лидером пан-арабского движения.  Несмотря на провозглашение независимости Египта 28 февраля 1922 года, британское влияние было доминирующим в египетской политической жизни. Британцы сохраняли контроль над Суэцким каналом, жизненно-важным для британской короны. Великобритания также владела контролем над внешней политикой, полицией, армией, железными дорогами и инфраструктурой связи. В 1936 году египетский король Фарук I сменил на троне своего отца Ахмед Фуада I, который правил с 1922 года до своей смерти 28 апреля 1936 года. В 1936 году Фарук заключил с Великобританией Англо-египетский договор, который предусматривал вывод всех войск Великобритании из Египта за исключением тех, которые были необходимы для защиты Суэцкого канала и его окрестностей. Великобритания также пообещала обучать армию Египта и оказать помощь в случае войны. Поводом для договора стала Вторая итало-эфиопская война, начатая в 1935 году фашистской Италией и закончившаяся оккупацией Эфиопии. В 1952 году, египетская монархия была свергнута движением “свободных офицеров”, тайной организацией, основаной подполковником Гамалем Абделем Насером после поражения Египта в Арабо-израильской войне. Первым президентом Египта стал Мохаммед Нагиб, но фактическим руководителем страны являлся Насер, который сместил Нагиба год спустя.

Как говорилось выше, администрация президента Эйзенхауэра предприняла серию значительных шагов по сближению с Египтом. Необходимо выделить некоторые из них. Во-первых, Эйзенхауэр решил не подписывать Багдадский договор 1955 года,  военно-политическое соглашение на Ближнем и Среднем Востоке, созданное по инициативе Великобритании. США опасались, что британское колониальное наследие оставит пятно на США и, тем самым, помешает созданию успешных взаимоотношений с Египтом. Во-вторых, США способствовали уходу британских войск с территории Суэцкого канала. В третьих, Эйзенхауэр проявил интерес к проекту строительства Асуанского гидроузла. В 1955 году США предложили финансировать этот важный для экономики и развития Египта проект. Более того, по мнению агентов ЦРУ, Кермита Рузвельта Младшего и Майлса Копланда Младшего, США могли удержать Египет в американской зоне влияния, если бы Америка прислушалась к нуждам Насера в вопросе военной помощи и оружия[8].

Необходимо объяснить под каким предлогом Насер пытался заполучить американскую военную помощь. После победы Израиля в войне за независимость 1948 года в регионе сложилось  равновесие сил, которое можно было бы назвать “ни мира, ни войны”.  Сотни тысяч арабских беженцев разместились в лагерях Сектора Газа, находившегося под египетским контролем. В сугубо политических интересах Насер умело использовал плачевную ситуацию в лагерях, отказав беженцам в получении египетского гражданства[9]. До тех пор, пока не было найдено решение проблемы палестинских беженцев, у арабских стран существовала возможность оказывать политическое давление на Израиль. Эту стратегию мы наблюдаем и по сегодняшний день.

Используя тяжёлое положение в лагерях беженцев, правительство Насера поощряло вооруженные террористические атаки палестинцев на израильские населённые пункты. Поначалу, это выражалось в форме мелкого бандитизма и воровства.[10] К 1954 году египетская военная разведка активно помогала палестинским федаинам в планировании атак[11]. Израилю пришлось  принять ответные меры и провести операцию “Чёрная стрела“.

Ариэль Шарон и Аарон Давиди

Ариэль Шарон и Аарон Давиди

28 февраля 1955 года, 150 израильских десантников под командованием Ариэля Шарона, Аарона Давиди и Дэнни Метта атаковали базу египетской армии недалеко от Газа-сити. В общей сложности 38 египетских солдат были убиты и ещё больше получили ранения. Представитель администрации Эйзенхауэра назвал действия Израиля “непростительными”. Посол США в ООН Генри Кабот Лодж осудил Израиль: “Никакая провокация не оправдывает израильских действий в Газе”[12]. Египет начал вести переговоры с США о предоставлении 27-миллионной военной помощи. В сентябре 1955 года Насер заключил гораздо более крупную сделку с Советским Союзом, чем та, что была предложена администрацией Эйзенхауэра. Формально это соглашение было заключено с Чехословакией. В результате Египет получил современное оружие на сумму 80 миллионов долларов в обмен на излишек хлопка. Гарантом соглашения являлся СССР. Администрация президента практически не отреагировала на эту явную пощёчину со стороны Насера. Более того, Джон Фостер Даллес с пониманием отнёсся к этому соглашению: “Трудно критиковать страны, которые в связи с внешней угрозой, стремятся заполучить оружие необходимое для самообороны”[13]. Эйзенхауэр считал: “Мы не перестанем прилагать усилия, чтобы Насер понимал преимущества укрепления связей с Западом.”[14] Тот факт, что полученное от СССР оружие не только выходило за рамки “мер самообороны”, но и указывало на агрессивное стремление египетской внешней политики, администрацию Эйзенхауэра не смущало.

Американский президент верил в необходимость решения арабо-израильского конфликта. Эйзенхауэр был убеждён, что именно благодаря этому конфликту СССР распространяет влияние в регионе. По мнению президента, решение конфликта может остановить влияние СССР в ближневосточном регионе. В своём выступлении перед Советом по международным отношениям в августе 1955 года Даллес призвал к репатриации арабских беженцев в Израиль, развитию водных ресурсов, урегулированию пограничных конфликтов и гарантиям безопасности. Более того, Даллес считал, что Израиль должен уступить большую часть пустыни Негев, чтобы  Иордания граничила с Египтом. Эту территорию Израиль планировал использовать в целях размещения новых иммигрантов.

США направили в регион Роберта Бернард Андерсона, с миссией “Проект Гамма” для создания секретного канала связи между Насером и Бен Гурионом. Насер выступал против прямых переговоров с Израилем, предпочитая вести переговоры через посредников. Израиль предпочитал прямые переговоры. Более того, в результате советской помощи военный статус-кво между Египтом и Израилем был нарушен. Израилю было необходимо новое оружие, чтобы поддерживать стратегический паритет с Египтом. Бен Гурион был убеждён, что заключение мирного соглашения возможно только в том случае, когда Израиль разговаривает с позиции силы. 14 февраля 1956 года Бен Гурион написал Эйзенхауэру: “Каждый день, который проходит без соглашения о получении самолётов и танков, приближает опасность и усиливает ощущение, что нас покинули наши ближайшие друзья. Ни одна арабская страна никогда не заключит мир с беззащитным Израилем”[15]. Для Насера, как для лидера пан-арабского движения, переговоры с Израилем были неприемлемы, и он опасался, что подобная инициатива мирного соглашения будет воспринята в арабском мире как предательство. Роберт Андерсон докладывал в Вашингтон: “Насер не хочет войны, но он не собирается занимать лидирующую роль в разрешении конфликта. Он не хочет инициировать любое урегулирование опасаясь, что это нанесёт вред его престижу в арабском мире.”[16] Эйзенхауэр написал в своём дневнике:”Насер оказался камнем преткновения. Он стремится быть признанным политическим лидером арабского мира, но это исключает любое мирное соглашение с Израилем”[17]. В конечном итоге миссия Андерсона завершилась полным фиаско. Несмотря на то, что львиную долю вины Эйзенхауэр возлагал на Насера, он также критиковал Бен Гуриона, заметив, что Израиль “не готов пойти ни на малейшие уступки для достижения мирного соглашения”[18].

Весной 1956 года Эйзенхауэра сменил стратегию “пряника” в отношении Насера на стратегию “кнута”. США сократили экономическую помощь Египту, затруднили деятельность благотворительных организаций в стране и затянули переговоры о строительстве Асуанского гидроузла. В тоже время, экономическая помощь другим арабским странам с проамериканскими правительствами была увеличена. Также администрация Эйзенхауэра убедила Францию ​​продать Израилю самолёты “Мираж”. Необходимо заметить, что в течении своего президентства Эйзенхауэр отказывался продавать Израилю современное оружие. Милитаризация Египта, Сирии и позже Ирака, меняющийся баланс в пользу арабских стран не беспокоила американского президента. Эйзенхауэр опасался участвовать в гонке вооружения в регионе и под этим предлогом отказал в продаже необходимых Израилю батарей ПВО “Hawk”[19].

В меморандуме Государственного секретаря от 28 марта 1956 года говорилось следующее: “Основная цель состоит в том, чтобы дать полковнику Насеру понять, что он не может одновременно сотрудничать с Советским Союзом и, в то же время, пользоваться благосклонностью Соединённых Штатов. На данный момент мы хотели бы избежать ухудшения отношений между нашими странами, которые подтолкнули бы Насера в орбиту СССР. Мы не стремимся сжигать мосты и хотим оставить для Насера возможность, если он этого пожелает, иметь дружеские отношения с США”[20]. Далее последовала цепь событий, которые привели к знаменитому Суэцкому кризису.

Дуайт Эйзенхауэр

Дуайт Эйзенхауэр

17 мая 1956 года Египет признал коммунистическое правительство Китая, что для США было “пощёчиной”, поскольку Америка поддерживала противоположную сторону в Гражданской войне. В июле Насер обьявил, что расматривает предложение СССР по финансированию строительства Асуанского гидроузла. В ответ американская администрация, вместе с Великобританией, отозвали свои предложения о  финансировании проекта. 26 июля Насер обьявил о национализации Суэцкого канала. В выступлении в Александрии Насер резко критиковал Соединенные Штаты, оправдывал своё решение национализации необходимостью увеличить доходы для строительства гидроузла. Более того, Насер заявил: “[Национализация Суэцкого канала] зажгла пламя арабского национализма от Атлантического океана до Персидского залива”[21]. Действия Насера стали последней каплей в чаше терпения Великобритании и Франции. Две трети импортируемой Великобританией нефти транспортировалась через Суэцкий канал. Национализация напрямую угрожала экономике стран западной Европы и, в частности, Великобритании. Насер поддерживал алжирских повстанцев в войне за независимость от Франции. Израиль опасался насеровской милитаризации и нарушения военного статус-кво на Ближнем Востоке. Все три страны, Великобритания, Франция и Израиль, считали Насера угрозой собственной безопасности.  Представители Великобритании и Франции связались с американской администрацией, предупредив, что обе страны рассматривают возможность военного вмешательства. Эйзенхауэр настаивал на дипломатическом решении проблемы, созвав международную конференцию. В качестве компромисса Даллес предлагал создание “Ассоциации пользователей Суэцкого канала”, что могло позволить западным странам следить за эксплуатацией работы канала и в тоже время увеличить доход Египта. Тем временем, Египет отказал израильским кораблям использовать канал, нарушив резолюцию Совета безопасности ООН от 1951 года[22].  Как писал Эйзенхауэр в своих мемуарах, он старался “не дать нашим союзникам (особенно французам) связать действия Насера ​​с арабо-израильским конфликтом[23] и не допустить, чтобы СССР выступил в роли защитника стран третьего мира в противостоянии с бывшими колониальными державами[24]”.

Дипломатические усилия по решению проблемы не давали позитивных результатов. Франция и Израиль, в тайне от США, начали планировать военный выход из сложившейся ситуации. В октябре к этим странам примкнула и Великобритания. Согласно плану, Израиль атакует Египет на Синайском полуострове и начнёт продвижение к Суэцкому каналу. Франция и Британия потребует вывода египетских и израильских войск из района канала. Если какая-либо из сторон откажется от ультиматума, а ожидалось, что Египет именно так и поступит, британские и французские войска оккупируют Суэцкий канал под предлогом защиты от повреждений во время военных действий. Все стороны секретного плана согласились предварительно не уведомлять администрацию Эйзенхауэра. Предполагалось, что, хотя США и не согласятся с проведением операции, но, учитывая американскую неприязнь к Насеру, одобрят её постфактум.

29 октября 1956 года Израиль атаковал Египетские позиции в Синае, в то время как Великобритания и Франция обеспечили политическую защиту Израиля. Премьер-Министр Энтони Иден, телеграфировал Эйзенхауэру: “Египет сам во многом вызвал нападение на себя. Действия Израиля обоснованы”[25]. Великобритания и Франция наложили вето на резолюцию СБ ООН, осуждающую Израиль и призывающую к выводу войск. Надежда на то, что США одобрит действия союзников, оказалась роковым просчётом. Эйзенхауэр опасался негативной реакции в арабском мире из-за агрессивных действий западных стран. Американский президент считал, что это даст возможность Советскому Союзу оказывать влияние на страны региона. СССР и США проголосовали за резолюцию, то есть, соперники в Холодной войне проявили неслыханное для супердержав единогласие. Эйзенхауэр даже рассматривал возможность использования армии США для выталкивания Израиля обратно в пределы своих границ[26]. Выступая на Генеральной Ассамблее ООН, Даллес сказал следующее: “Вооружённое нападение трёх наших членов на четвёртого, нельзя рассматривать иначе, как серьёзную ошибку, несовместимую с принципами и целями Устава ООН”[27]. Поскольку Великобритания и Франция наложили вето в Совете безопасности, администрация Эйзенхауэра прибегла к исключительным методам давления на своих союзников.

Насер затопил несколько старых кораблей в Суэцком канале, тем самым заблокировав судоходство.

Насер блокирует Суэцкий канал

Насер блокирует Суэцкий канал

Нефтяные танкеры были вынуждены огибать Мыс Доброй Надежды на юге африканского континента по пути в Европу. Это привело к задержкам доставки горючих материалов, в результате чего стала ощущаться серьёзная их нехватка. Эйзенхауэр запретил экспорт нефти из Западного полушария в Европу, которая могла облегчить ситуацию. Также, американский президент заморозил жизненно важный для Великобритании миллиардный заём Международного Валютного Фонда. Администрация угрожала Израилю критическими экономическими санкциями, если оккупация Синая будет продолжаться. Герберт Гувер сказал израильскому послу: “Мы находимся на пороге мировой войны. Невыполнение Израилем решения Генеральной Ассамблеи ООН ставит под угрозу мир. Позиция Израиля будет иметь серьёзные последствия, включая прекращение всей государственной и частной помощи, санкции ООН и, возможно, даже исключение из Организации Объединённых Наций”[28]. Парадоксально, но позиция администрации президента в отношении союзников способствовала более резкой реакции Советского Союза. Председатель Совета Министров СССР, Николай Булганин угрожал Лондону и Парижу ракетным ударом, а в письме Бен Гуриону сказал, что на карте находится существование Израиля. Следует заметить, что для СССР Суэцкий кризис случился в чрезвычайно выгодный период, поскольку в это время советские танки вошли в Будапешт для подавления венгерского восстания, и внимание мирового сообщества было отвлеченно Суэцким кризисом.

В ноябре стороны объявили о прекращении огня в Египте, и Израиль согласился отвести войска к своим границам. Израиль пытался добиться важных гарантий собственной безопасности. Во-первых пролив Эт-Тиран не должен быть блокирован для израильских кораблей, как и залив Акаба и порт Эйлат.  Во-вторых, египетские войска должны быть выведены из Сектора Газа, что не позволит оказывать помощь палестинским федаинам в атаках на приграничные районы Израиля. Сектор Газа будет находиться под управлением войск ООН. И третье: Чрезвычайные силы Организации Объединённых Наций (UNEF) не могут быть выведены из региона по требованию египетской стороны. Эйзенхауэр считал, что Израиль, как напавшая сторона, не имеет право диктовать условия по отводу войск. Генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршёльд заверил Эйзенхауэра, что Насер обещал не вводить войска в Сектор Газа. Президент был готов дать ограниченные гарантии для разрешения конфликта. Бен Гурион хотел принятия мер по обеспечению безопасности еврейского государства на более официальнои уровне. Эйзенхауэр не желал предпринимать официальные шаги, опасаясь негативной реакции арабского мира. Он считал, что американские гарантии “несомненно поставят под угрозу всё влияние Запада на Ближнем Востоке. Страны этого региона сделают вывод, что политика Соединённых Штатов контролируется еврейским лобби. В этом случае, единственная надежда арабских стран будет связана с Советским Союзом”[29]. Когда партийные лидеры Конгресса, сенаторы Линдон Джонсон и Уильям Кноулэнд, отказались подержать инициативу Эйзенхауэра по экономическим санкциям против Израиля, президент обратился к американской общественности. В телевизионном выступлении он настаивал: “Имеет ли право страна, которая атакует и оккупирует чужую территорию, ставить условия вывода войск?”[30] В результате давления Бен Гурион вынужден был уступить. Голда Меир заявила в ООН, что Израиль будет рассматривать любое вмешательство в его право свободного морского передвижения как нападение, дающее ему право на самооборону. Вскоре после израильского вывода войск из Синайского полуострова Насер направил египетские войска в Сектор Газа, тем самым нарушив обещание данное Генеральному секретарю ООН Хаммаршёльду.

Анализируя последствия Суэцкого кризиса, следует выделить проигравшую и победившую сторону. Престижу и влиянию Великобритании на Ближнем Востоке был нанесён колоссальный удар. Необратимый процесс исхода британского влияния в регионе, начатый во время Второй Мировой войны, пришёл к своему логическому завершению. Несмотря на военное поражения на Синайском полуострове, Гамаль Абдель Насер вышел из конфликта безоговорочным лидером арабского мира и арабского национализма. Несмотря на то, что египетский контроль над Суэцким каналом и вывод израильских войск из Синая были заслугой исключительно американского президента, арабское общественное мнение праздновало победу Насера над “колониальными державами”.

Дуайт Эйзенхауэр сразу понял опасность эрозии влияния Великобритании в регионе. Более того, президент опасался, что образовавшийся вакуум на Ближнем Востоке будет незамедлительно занят Советским Союзом; он должен быть заполнен Соединенными Штатами, прежде чем он будет заполнен СССР[31]. После Суэцкого кризиса, в качестве ответной реакции на эту угрозу, появилась на свет Доктрина Эйзенхауэра.

Согласно этой доктрине, необходимо было использовать полномочия Конгресса оказывать финансовую помощь странам Ближнего Востока; американские вооружённые силы могли бы быть использованы для защиты любой страны региона, которая стала жертвой открытой и вооружённой агрессии государства, контролируемого международным коммунизмом. Неопределённость определения “государства, контролируемого международным коммунизмом” была неслучайной. Эйзенхауэр понимал, что СССР и европейские сателлиты не будут напрямую участвовать в вооружённом конфликте на Ближнем Востоке. По сути, американская администрация хотела ослабить насеровский Египет и Сирию и усилить проамерикански настроенные страны, такие как Саудовская Аравия, Ирак, Ливан и Иордания. Курьёз ситуации был в том, что именно благодаря действиям Эйзенхауэра популярность Насера среди арабского населения достигла высшей точки. Кульминацией стало создание союза Египта и Сирии: Объединённой Арабской Республики (ОАР). Главной ошибкой Доктрины Эйзенхауэра было требование, выдвинутое арабским странам официально объявить о выборе сторон в Холодной войне. Это условие имело крайне негативный эффект. Несмотря на откровенно проарабскую позицию Эйзенхауэра во время Суэцкого конфликта, популярность Насера затмила популярность американского президента. Более того, по опросам общественного мнения, в таких странах как Иордания, Ливан и Ирак, Насер был популярней чем руководство этих стран. В связи с этим, Саудовская Аравия и Иордания не спешили поддержать Доктрину Эйзенхауэра, в то время как Ливан её поддержал, тем самым внеся раздор в сложную политическую систему страны: христианская фракция хотела более тесных связей с Западом, в то время как мусульманская хотела сближения с арабским национализмом Насера. Ливанская пороховая бочка взорвалась полномасштабной гражданской войной в 1958 году. Непосредственной причиной войны была попытка ливанского президента Камиль Шамуна внести поправки в конституцию, чтобы остаться на посту на второй срок. Шамун спросил у Даллеса, может ли он рассчитывать на помощь США. Опасаясь негативной арабской реакции, администрация тянула время с ответом[32]. События 14 июля 1958 года подтолкнули администрацию к выбору. В этот день произошёл военный переворот в другой стране Ближнего Востока, подержавшей Доктрину Эйзенхауэра.

Абд аль-Карим Касим

Абд аль-Карим Касим

Под руководством Абдель Керим Касема (очередного арабского националиста) был свергнут монархический режим и провозглашена Республика Ирак. Члены иракской королевской семьи были убиты. Премьер-Министр Нури аль-Саид был также убит, а его труп протащили по улицам Багдада, где оно было сожжено и изуродовано до неузнаваемости. Эйзенхауэр был застигнут врасплох: “Я был шокирован, узнав о перевороте в Багдаде. Это была страна, на которую мы рассчитывали, как на оплот стабильности и прогресса в регионе. Этот мрачный поворот событий привёл к полному устранению влияния Запада на Ближнем Востоке. Нам необходимо остановить тенденцию хаоса”[33].  Опасаясь подобной участи, Шамун официально обратился к США за помощью. Эйзенхауэр направил в страну 14 тысяч морских пехотинцев. В тоже время Великобритания направила войска в Иорданию, для поддержки Короля Хуссейна. Произошёл любопытный эпизод, полный скрытой иронии. Саудовская Аравия отказала Великобритании в транспортировке войск через территорию королевства, включая воздушное пространство монархии. Великобритании пришлось обратиться к Израилю, чтобы получить право на пролёт через территорию еврейского государства. Несмотря на то, что в течении своего президентства Эйзенхауэр опасался тесных отношений с Израилем из-за нежелания испортить отношения с арабским миром, теперь он был вынужден прибегнуть к помощи еврейского государства, чтобы сохранить проамериканский режим Иордании. Тем временем, Фуад Шехаб сменил Шамуна на посту президента Ливана.

В конечном итоге администрация Эйзенхауэра решила, что лучший способ борьбы с влиянием СССР в регионе – не противостоять арабскому национализму, а убедить арабских националистов встать на сторону США. По словам Эйзенхауэра, “поскольку мы сейчас можем быть изгнаны из региона, нам, пожалуй, надо начинать верить в арабский национализм”[34]. 4 ноября 1958 года президент Эйзенхауэр подписал директиву 5820/1: “Политика США в отношении Ближнего Востока”, в которой говорилось следующее: “Самая большая угроза интересам Запада идёт не от арабского национализма, а от его целей, смежных с целями СССР. Становится все более очевидным, что успех предотвращения дальнейшего проникновения Советского Союза на Ближний Восток зависит от того, насколько Соединённые Штаты способны более тесно сотрудничать с арабским национализмом и прислушиваться к желаниям арабского народа, которые не противоречат основным интересам Соединённых Штатов.”[35] Можно сделать вывод, что на последней стадии своего президентства Эйзенхауэр связал “мнение арабской толпы” с арабскими национализмом и рассматривал регион как противостояние арабского национализма с монархиями. Во-первых, подобный подход был достаточно странным, особенно если учесть количество ближневосточных монархий которые были союзниками США: Саудовская Аравия, Иордания, Тунис, Марокко. Во-вторых, Эйзенхауэр явно недооценивал соперничество между националистами. Вскоре Насер начал противостоять иракскому Абдель Керим Касему. По словам Лоя Хендерсона, американского дипломата и ведущего специалиста по Ближнему Востоку, его “удивило огромное соперничество между арабами”[36]. В этом состоял один из основных просчётов администрации Эйзенхауэра, как, впрочем, и последующих американских администраций. У всех стран региона были зачастую противоположные национальные интересы, основанные на внутреннем соперничестве. Ирак, Саудовская Аравию и Иорданию беспокоило попадание Сирии в орбиту Египта, а не в орбиту Советского Союза. В 1959 году СССР поддержал иракских коммунистов в противостоянии с насеристами и тем самым подорвал отношения между Египтом и СССР. Опасения Эйзенхауэра, что Египет попадёт в сферу влияния СССР и, как следствие, его отказ в предоставлении военной помощи Израилю, оказались полностью необоснованными.

Необходимо подвести итоги деятельности администрации Дуайта Эйзенхауэра и выделить несколько моментов, которые будут характерны и для последующих администраций, независимо от партийной принадлежности президентов. caricature

Во-первых, администрация Эйзенхауэра дистанцировалась от Израиля, потому что оценивала предыдущую администрацию Трумэна как глубоко произраильскую. Подобное будет происходить и с последующими президентами. Вектор проводимой ими внешней политики будет в какой-то мере зависеть от внешней политики непосредственного предшественника.

Во-вторых, Эйзенхауэр и Даллес ошибочно полагали, что, отдаляясь от Израиля, США смогут  расположить к себе арабские страны региона. Это явилось, пожалуй, одним из величайших просчётов американской внешней политики, который в какой-то мере свойственен и современной внешней политике. На самом деле, взаимоотношения США с Израилем не играют важной роли в отношениях с другими ближневосточными государствами. Первый президент Туниса Хабиб Бургиба сказал Дуайту Эйзенхауэру в 1956 году: “Моё отношение к Израилю никогда и никаким образом не окажет негативного влияния на тунисские отношения с Соединёнными Штатами”[37]. Более того, отношения с руководством арабских стран даже ухудшились после того, как Эйзенхауэр, во время Суэцкого кризиса, принял сторону Египта, а не своих союзников – Великобритании, Франции, Израиля. Рашид Карами, президент Ливана, который в целом поддерживал насерский национализм, сказал американскому президенту в 1959 году, что “действия США во время Суэцкого конфликта привели его к мысли, что Америка никогда не прибегнет к силовым действиям для поддержки друзей в регионе”[38].

В третьих, администрация рассматривала регион с позиции однородности арабских интересов, что было очередным просчётом. Внутриарабское соперничество чрезвычайно недооценённый фактор геополитической динамики региона.

В четвёртых, желание арабских режимов получить более выгодные позиции в конкурентной борьбе между ними было основной причиной их сближения с СССР. Идеологический фактор не играл весомой роли в этом процессе. Сближение с супердержавами было лишь путём достижения более доминирующей позиции в регионе.

В целом, политику администрации Эйзенхауэра на Ближнем Востоке, в частности, по отношению к Израилю, иначе как провальной назвать нельзя. Советский Союз добился успехов в развитии отношений в Каире, Дамаске и Багдаде. Американские союзники, в лице арабских монархий, были обеспокоены взлётом популярности насеровского национализма. В отношениях США с Израилем чувствовался откровенный холодок. Доктрина Эйзенхауэра, хотя и немного помешала широкому распространению советского влияния в регионе, но не достигла цели поддержать и усилить прозападные режимы. Как сказал Насер: “Гениальность американцев заключалась в том, что они никогда не делали откровенно глупых шагов, только сложные глупые шаги. Которые заставляли нас бояться, что мы могли упустить что-то в их мотиве.”

Автор: Евгений Линецкий
Редактор: Леонид Аптекарь


[1] https://www.commentarymagazine.com/articles/american-policy-and-arab-israeli-peaceour-course-in-the-light-of-near-east-realities/

[2] The Origins of the Eisenhower Doctrine: The US, Britain and Nasser’s Egypt, 1953– 57 (New York: St. Martin’s Press, 2000), pp. 1– 25.

[3] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v09p1/d13

[4] Donald Neff, Warriors at Suez: Eisenhower Takes America into the Middle East (New York: Simon & Schuster, 1981), p. 107

[5] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1955-57v15/d232

[6] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v09p1/d27

https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1952-54v09p1/d25

[7] Jeremy M. Sharp, “U.S. Foreign Aid to Israel,” Congressional Research Service, April 11, 2014, Appendix B, p. 27.

[8] Miles Copeland, The Game of Nations: The Amorality of Power Politics (New York: Simon & Schuster, 1970), pp. 145– 59; Takeyh, The Origins of the Eisenhower Doctrine, p. 8: Eveland, Ropes of Sand, pp. 101– 102 and 135– 38

[9] Zeev Schiff, History of the Israeli Army, Straight Arrow Books (1974), pp. 220–225

[10] Ibid

[11] Ibid

[12] https://www.jta.org/1955/03/30/archive/security-council-adopts-resolution-condemning-israel-for-gaza

[13] Transcript of Secretary Dulles’ News Conference,” October 4, 1955, Department of State Bulletin 33, no. 851 (October 17, 1955): 604, as quoted in Spiegel, The Other Arab-Israeli Conflict, p. 66.

[14] Dwight D. Eisenhower, The White House Years, vol. 2: Waging Peace, 1956– 1961 (New York: Doubleday, 1965), p. 26.

[15] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1955-57v15/d103

[16] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1955-57v15/d168

[17] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1955-57v15/d187

[18] Ibid

[19] Herbert Druks, The Uncertain Friendship: The U.S. and Israel from Roosevelt to Kennedy (Westport, CT: Greenwood, 2001), p.206

[20] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1955-57v15/d223

[21] Salim Yaqub, “Containing Arab Nationalism: The Eisenhower Doctrine and the Middle East”, The University of North Caroline Press, page 47

[22] http://dag.un.org/bitstream/handle/11176/85466/S_RES_95%281951%29-EN.pdf

[23] Dwight D. Eisenhower, The White House Years, vol. 2: Waging Peace, 1956– 1961 (New York: Doubleday, 1965), p. 38.

[24] Ibid, 39-41

[25] Steven A. Cook, The Struggle for Egypt: From Nasser to Tahrir Square (New York: Oxford University Press, 2012), p 76

[26] Ibid, 74

[27] John Foster Dulles, “Statement by Secretary Dulles in the General Assembly, November 1,” Department of State Bulletin, November 12, 1956, p. 754.

[28] David Ben-Gurion, Israel: A Personal History (New York: Funk & Wagnalls, 1971), p. 509

[29]Dwight D. Eisenhower, The White House Years, vol. 2: Waging Peace, 1956– 1961 (New York: Doubleday, 1965), p. 185.

[30] Ibid, p187-188

[31] Ibid, p178

[32] Ibid, p265-267

[33] Ibid, p269-270

[34] David W.Lesch, Mark L. Haas, “The Middle East and the United States: History, politics and ideologies”, EBook.

[35] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1958-60v12/d51

[36] Dwight D. Eisenhower, The White House Years, vol. 2: Waging Peace, 1956– 1961 (New York: Doubleday, 1965), p. 202

[37] Dwight D. Eisenhower, The White House Years, vol. 2: Waging Peace, 1956– 1961 (New York: Doubleday, 1965), p. 109

[38] Ibid, p.290

About the author

mm

Related Articles

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked (required)

NEWSLETTER