Президентство демократа Джона Кеннеди

296 Views No Comment

Тридать пятый американский президент Джон Фицджералд Кеннеди (JFK) сменил на посту Дуайта Эйзенхауэра 20 января 1961 года. Ближний Восток не являлся приоритетом для нового президента, особенно учитывая относительное региональное затишье в период его правления. Внимание Кеннеди было приковано к целой серии мировых кризисов, таких как Берлин, Куба, Конго, Вьетнам, а также к китайскому стремлению стать членом клуба ядерных держав. Более того, необходимо помнить, что президентство Кеннеди совпало с кульминацией процесса мировой деколонизации, которая оказала существенное влияние на внешнюю политику американского президента.  С сентября по октябрь 1960 года семнадцать стран африканского континента провозгласили свою независимость. JFK стремился добиться расположения так называемых стран третьего мира, к которым он относил и страны Ближнего Востока. Поэтому президент считал, что во внешней политике не следует так много внимания уделять вопросам противостояния с СССР. Вместо этого он направил усилия на стимулирование экономического и социального развития ближневосточных стран. Кеннеди был прагматиком, он прекрасно понимал, что СССР уже стал игроком на Ближнем Востоке и оказывал влияние на страны этого региона. В связи с этим, Доктрина Эйзенхауэра уже не выполняла свою основную стратегическую задачу, и Кеннеди это понимал. В целом, президент пытался добиться баланса в отношений как с Израилем, так и с арабскими странами региона. Учитывая достаточно прохладную политику предыдущей администрации по отношению к Израилю, стремление к новому балансу автоматически означало улучшение отношений с еврейским государством. Несмотря на отсутствие далеко идущей стратегии, Кеннеди был убеждён в необходимости добиться налаживания взаимопонимания со странами “коренного национализма”, к которым естественно относился и насеровский Египет.  Кеннеди пытался умиротворить Насера, направив энергию египетского лидера внутрь своей страны, вместо агрессивного регионального экспансионизма. Лучше всех это стремление озвучил заместитель Госсекретаря США, Честер Боулс: “Если Насер сможет постепенно поменять микрофон на бульдозер, тогда он сможет занять ключевую роль в мирном продвижении Ближнего Востока в современном мире”[1]. Оценка, содержащаяся в отчёте Национальной Разведки (NIE) “Насер и будущее арабского национализма”, предполагала, что Насер столкнётся с серьёзными экономическими трудностями и, несмотря на зависимость от советской военной помощи, будет искать баланс между Западом и Востоком[2]. Роберт Комер, заместитель советника по национальной безопасности, писал, что США должны оказывать экономическую помощь Насеру не потому, что мы стремимся превзойти СССР, а потому, что мы должны сосуществовать с Насером, а он с нами”[3]. В первые два года в Белом Доме стратегия Кеннеди была весьма успешной, чего нельзя сказать о заключительном годе правления Кеннеди, президентство которого трагически завершилось 22 ноября 1963 года в Далласе.

Джон Кеннеди и Давид Бен-Гурион

Джон Кеннеди и Давид Бен-Гурион

В начале своего президентского срока Джон Кеннеди послал письма лидерам 13 арабских стран региона с целью поиска общего диалога. Арабские лидеры опасались, что политика Кеннеди будет более схожа с политикой проводимой Гарри Трумэном, чем с политикой в период Дуайта Эйзенхауэра [4]. Кеннеди стремился продемонстрировать понимание национальных интересов арабских стран региона, но, в тоже время, не хотел создать впечатление, что поддерживает их в конфликте с Израилем[5]. В этом плане очень показательной была встреча Кеннеди и премьер-министра Израиля Бен Гурионом в Нью Йорке, в мае 1961 года. Если Эйзенхауэр впервые встретился с израильским лидером лишь в последний год своей администрации, то Кеннеди это сделал в первый. JFK проявил бóльшую готовность прислушиваться к нуждам безопасности еврейского государства, чем его предшественник. Для Израиля повестка дня включала две основные темы: агрессивная политика Насера в регионе и продажа американского зенитного ракетного комплекса средней дальности “Hawk” производства компании “Рейтеон”. Несмотря на то, что Кеннеди пока не дал обещаний о продаже “Hawk” из-за опасений, что это повлечёт ракетную гонку вооружений в регионе, он пообещал вернуться к теме продажи ракет, если ситуация в регионе изменится в пользу Египта. “Может вы не чувствуете, что получили удовлетворительный ответ на ваш запрос, но вы можете быть уверены, что мы будем продолжать следить за ситуацией”,- сказал Кеннеди Бен Гуриону[6]. С Американской стороны, одним из ключевых вопросов был израильский атомный реактор в Димоне. Американские учёные посетили Димону и подтвердили мирное назначение израильских исследований. Эти визиты были детально скоординированны израильской стороной, и израильская секретная ядерная программа была успешно скрыта от американцев. Бен Гурион объяснил проведение этих исследований необходимостью опреснения морской воды, ввиду нехватки пресной. Бен Гурион объяснил Кеннеди, что опреснение было технически возможным, но экономически осуществимо, только при наличии дешёвой энергии, которую должен поставлять реактор в Димоне [7].

Гамаль Абдель Насер

Гамаль Абдель Насер

28 сентября 1961 года офицеры сирийской армии захватили власть в Дамаске, арестовали и выслали из Сирии представителя Насера – маршала Абдель Хаким Амера и объявили о выходе Сирии из ОАР (Объединённая Арабская Республика). Этот переворот был организован с помощью сирийских бизнесменов, которые были недовольны египетским давлением в Сирии. Насер рассматривал ОАР не как союз равных партнёров, а считал, что в этом союзе Египет должен выполнять роль “первой скрипки”. Поэтому он направил высокопоставленных египетских чиновников в Дамаск для управления военными, экономическими и политическими аспектами жизни в Сирии. Насер был намерен провести широкую национализацию сирийских предприятий, что было неприемлемо для влиятельных сирийцев. Администрация Кеннеди, которая считала Насера ведущим арабским лидером, была застигнута врасплох. В тоже время, Саудовская Аравия, Иордания, Ливан и Израиль считали ослабление позиций Насера в регионе исключительно позитивным развитием событий. Здесь снова необходимо обратить внимание, что внутриарабское соперничество занимало существенную роль в регионе и не было связано с отношением арабских стран к Израилю. Американская администрация боялась, что переворот в Сирии повлечёт за собой региональный конфликт и направила телеграммы в Тель-Авив и Амман с просьбами воздержаться от “провокационных” действий[8]. В тоже время, в телеграмме Насеру администрация Кеннеди намекала, что будет поддерживать статус-кво в вопросе Сирии, рассчитывая на мирное урегулирование ситуации[9]. Тем не менее, администрация, по-прежнему считавшая Насера ключевой фигурой на Ближнем Востоке, решила не обращать внимание на урон престижа в результате переворота в Дамаске. Вот, что писал заместитель советника по нацбезопасности Комер своему боссу Макджорджу Банди: “Я убеждён, что недавние события могут предоставить нам наилучшую возможность для взаимовыгодных отношений… [Насер] по-прежнему остаётся “большой шишкой” в арабском мире. Если мы направим его энергию внутрь страны, мы может быть много не получим от него, но это избавит нас от лишних хлопот, которые он может создать для нас в регионе”[10].

В результате, администрация Кеннеди, используя закон о развитии и содействии торговле сельскохозяйственной продукцией от 1954 года, увеличила экономическую помощь Египту. Этот закон, более известный под аббревиатурой PL 480 позволял дружественным странам закупать излишки американского зерна, используя национальную валюту, в данном случае – египетские фунты. Это означало, что Египет сможет не тратить жизненно необходимые валютные резервы страны на покупку американского зерна. Египет стал крупнейшим реципиентом программы, получив в пять раз больше зерна, чем любая другая страна.[11]. Добившись позитивной динамики в отношении с Насером, администрация Кеннеди начала проводить своеобразный дипломатический “зондаж” решения арабо-израильского конфликта, в котором вопрос палестинских беженцев являлся центральной проблемой. Через советника президента, еврея, украинского происхождения Маера (Майка) Фельдмана, Кеннеди удалось получить согласие от Бен Гуриона и Голды Меир принять 10% палестинских беженцев, при условии, что арабские страны примут оставшиеся 90%. Оповестив Насера об этом плане, названном планом Джонсона, Фельдман принял сдержанную реакцию египетского лидера как позитивный знак. Кеннеди же, был настроен более пессимистично из-за слов Насера, о неограниченном праве на возвращение для беженцев, с целью изменить “концепцию сионизма” на концепцию “двунационального государства”. Кеннеди понимал, что такой подход будет неприемлем[12]. После того как Госдепартамент внёс 62 поправки в план Джонсона, значительно изменив соглашение между Фельдманом и израильским руководством, процесс оказался в тупике. Арабские лидеры не принимали план ни в каком его виде. Госдепартамент не терял надежды найти выход из тупика, сделав новое предложение израильскому руководству. Для того, чтобы сдвинуть переговоры с мёртвой точки, Госдепартамент и Пентагон были готовы продать Израилю ракеты “Hawk”. Но это была не единственная причина для изменения позиции США в вопросе “Hawk”. Администрация Кеннеди также осознала, что баланс сил в регионе менялся в пользу Египта, и продажей ракет Израилю администрация надеялась возвратить прежний статус-кво.  С американской точки зрения предложение о “Hawk” и предложение о беженцах были связаны между собой: одно зависело от другого. В понимании же израильтян эти предложения не были связаны. В сентябре стало известно о продаже ракет Израилю. Несмотря на все опасения о возможной негативной реакции со стороны арабского мира на их продажу, реакции не последовало. Как и во время Гари Трумена наблюдалась похожая динамика: двусторонние отношения между Соединёнными Штатами и странами арабского мира были в значительной степени независимы от двусторонних отношений между США и Израилем.

Ракетный комплекс "Hawk"

Ракетный комплекс “Hawk”

Вполне возможно, что события в Йемене затмили собой новость о продаже “Hawk”. 19 сентября 1962 года, в тот же самый день, когда новость о продаже стала достоянием общественности, умер монарх Йемена, Ахмед бен Яхья Хамидаддин. Его сын, Мухаммед аль-Бадр бен Ахмед Хамидаддин был свергнут военными офицерами и бежал в Саудовскую Аравию. Новая власть в Йемене объявила себя прогрессивным авангардом арабского национализма, и Насер поспешил оказать ей поддержку. После унижения в Сирии он не мог допустить очередной удара по собственной репутации лидера панарабского движения. С этого времени можно считать, что стратегия Кеннеди с целью направить насеровскую энергию внутрь Египта потерпела крах. Через неделю после переворота в Йемене саудовский принц Фейсал ибн Абдул-Азиз Аль Сауд посетил Вашингтон и встретился с президентом Кеннеди. Фейсал не затрагивал вопрос продажи “Hawks” Израилю, но обсуждал насеровскую поддержку Йемена. Для Саудовской Аравии свержение монархии в соседней стране означало прямую угрозу, и принц хотел заполучить новые американские обязательства касательно безопасности Саудовской Аравии. Такие как предоставление оружия и декларация о поддержке. Кеннеди пообещал ускорить поставки самолетов F-5A и осуществить визит кораблей американского флота в порты Саудовской Аравии в качестве демонстрации американской поддержки. Насер направил 20 тысяч солдат в Йемен, и США по существу оказались вовлечёнными в опосредованную войну (от англ. proxy-war) между Египтом и Саудовской Аравией. Американская администрация пыталась держаться нейтральной позиции в этом конфликте. Для того, чтобы умиротворить Насера, США признали новое правительство в Йемене, а для того, чтобы умиротворить Саудовскую Аравию, Кеннеди предоставил американский эскадрон самолётов F-100, которые патрулировали небо над королевством, не давая египетской авиации бомбить приграничные районы, через которые Саудовская Аравия поставляла вооружение роялистам в Йемене.  Иронично то, что йеменские роялисты принимали материальную поддержку и помощь в военной подготовке от Израиля, для которого было выгодно продлить конфликт и тем самым ослабить Насера. Шимон Перес был первым из мировых лидеров, который предупредил американскую сторону, что Насер использует химическое оружие в Йемене. Правильность израильской позиции подтвердилась позже, когда в феврале и марте 1963 года, после серии переворотов, к власти в Ираке и Сирии пришли баасисты. Внезапно панарабистское движение снова начало набирать обороты. Начались разговоры о воссоздании ОАР и военного союза трёх стран (Египет, Ирак, Сирия), для освобождения Палестины. Насер и баасисты начали провоцировать беспорядки в Иордании. Кеннеди дал понять Насеру, что не будет сдерживать Израиль если тот решит предотвратить египетскую угрозу в Иордании. В результате, трёхсторонний союз арабских стран так и не материализовался, и каждая из сторон обвиняла друг друга в развале.

Подводя итоги американо-израильских отношений во время администрации Джона Кеннеди, необходимо отметить их сбалансированность. Сравнивая их с ситуацией во время администрации Эйзенхауэра, нужно признать, что взвешенная политика в отношении нужд Израиля и Египта автоматически означала улучшение отношения с еврейским государством со стороны американской администрации. В то же время, между нашими странами были некоторые трения из-за израильской секретной ядерной программы, которая означала распространение ядерного оружия на Ближнем Востоке. Естественно, для американской стороны потенциальная гонка ядерных вооружений в регионе была неприемлемым развитием событий. Но если Эйзенхауэр пытался держать Израиль на определённом расстоянии, то Кеннеди смотрел на еврейское государство как на важного регионального союзника. Ещё будучи сенатором, Кеннеди выступил перед сионистской организацией Америки (ZOA) и сказал: “Дружба с Израилем это не партийная стратегия,  это национальное обязательство”[13]. В 1962 году, Кеннеди сказал Голде Меер, что между США и Израилем существуют “особые отношения на Ближнем Востоке, сопоставимые только с теми, которые США имеет с Великобританией”[14]. Более того, в письме к Бен Гуриону, Кеннеди писал о важных обязательствах США в отношении безопасности Израиля[15]. Это были не просто пустые слова. Пентагон требовал от всех стран незамедлительной оплаты за поставляемое вооружение. Исключением была Австралия, которой предоставлялся десятилетний кредит под 3.5 процента. При Кеннеди Израиль присоединился к Австралии, и выплата за полученные “Hawks” не висела дамокловым мечом над бюджетом еврейского государства[16]. Более того, в отличие от администрации Эйзенхауэра, Кеннеди стал на сторону Израиля в вопросе Галилейского моря. Позиция Кеннеди состояла в том, что всё море принадлежит Израилю. Это не означало, что американский президент автоматически поддерживал все действия Израиля. Отнюдь. Например в 1961 году он одобрил резолюцию ООН, осуждающую Израиль за ответный удар по Сирии и резолюцию 194, в которой содержится призыв репатриировать беженцев, готовых мирно жить в Израиле и выплатить компенсацию тем, кто не желает возвращаться. Но в целом, Кеннеди значительно изменил динамику отношений к еврейскому государству. При Кеннеди политика в этом регионе стала базироваться не столько на партийных соображениях внутри страны, сколько на наших геополитических интересах, и Израиль играл важную роль в них.

По результатам американской политики на Ближнем Востоке тех времён можно сделать два основных вывода, актуальных по сей день. Первое: американские отношения с Израилем никак не влияют на американские отношения с арабскими союзниками в регионе. Продажа ракет “Hawk” Израилю не испортили американские отношения с Саудовской Аравией или Иорданией. Саудитов беспокоила собственная безопасность в конфликте с Насером, а не ракеты для Израиля. Здесь мы видим параллели с признанием Иерусалима столицей Израиля. Второе: отсутствие не только сплочённости среди арабского населения в регионе, но и откровенное соперничество между ними. Здесь напрашиваются современные параллели в отношении исламистских террористических организаций.

В следующей части моих исторических заметок мы рассмотрим президентство Линдона Джонсона.


[1] William Joseph Burns, “Economic Aid and American Policy toward Egypt, 1955-1981″, State University of New York Press, Albany 1985, page 124

[2] https://www.cia.gov/library/readingroom/docs/CIA-RDP79R01012A018500030001-5.pdf

[3] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d74

[4] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d9

[5] http://archive2.jfklibrary.org/JFKOH/Feldman,%20Myer/JFKOH-MF-10/JFKOH-MF-10-TR.pdf page 458-460

[6] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d57

[7] Ibid

[8] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d111

[9] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d119

[10] https://history.state.gov/historicaldocuments/frus1961-63v17/d128

[11] https://www.merip.org/mer/mer145/public-law-480-better-bomber

[12] Badeau telegram to JFK, Rusk, and Grant, August 24, 1962, NSF, box 427, Komer Papers, Israel, 1961– 63, JFKL, quoted in Bass, Support Any Friend, p. 173.

[13] http://www.presidency.ucsb.edu/ws/?pid=74217

[14] https://academic.oup.com/dh/article-abstract/22/2/231/407328. Diplomatic History, Volume 22, Issue 2, 1 April 1998, Pages 231–262

[15] JFK letter to Ben-Gurion, May 18, 1963, POF, Box 119a, Israel, Security, JFKL, quoted in Bass, Support Any Friend, p. 216.

[16] Feldman interview, July 29, 1967, pp. 544– 46.

About the author

mm

Related Articles

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked (required)

NEWSLETTER